ПОЭЗИЯ
Почему так любим рифмы?
Мария Перетяка
Поэзия - интимная часть чертогов разума. Для читателей секс - выбор литературы, для писателя - создание. Мои стихи в основном рождались в муках. В прямом смысле. Драмы были катарсисом таланта.Страдания бессмысленны без созидания. Мои были продуктивными. Здесь нет вранья. Каждая строфа пережита живьем. Но, судить вам, мои дорогие.
Самое ценное в жизни и в стихах — то, что сорвалось.
Марина Цветаева
Поэт
терзания
Любовная лирика
Шухляда
У схованці серця між п'ятим та третім ребром,
де кров закипає від думки про крок в безтурбртність.
Залишилось місце, яке називають добром, -
Крихка дерев'яна шухляда, де можна знайти і самотність.

Подекуди я позичаю у світу натхнення
(щоправда нечасто, здебільше ранковим часом).
І лаю себе що занурилась у повсякдення,
Хоча достеменно не можу обрати життєву трасу.

Мої коливання зростатимуть і від того,
Якщо на свої шухляди ти раптомм повісиш замок.
Якщо ти попросиш залишить тебе самого,
Надавши можливість без мене зробити крок.

Чому мене раптом вколола образа?. Не знаю.
Можливо, не треба боятися нападів сзаду.
І просто нове життя, що сховку мені підпирає
Змушує відчувати те, що відчула я.

Мінливість душі закладено нам від природи:
Не можна завжди видавати себе за цінність.
Пообіцяй лише, що у разі корисной нагоди
Ми не зрадимо, не віддамо на поталу свою сумлінність.
Давай решим
Сколько можно?
Мы снова
друг дуга
разгрызли.
Осторожно
Вгрызались клыками в худые фаланги.
Не пугали
нас алой
жидкости
брызги.
Разговоры нас резали с разворота, как бумеранги.
Ты меня
надеваешь
с утра,
как сапог или шапку.
Сам улыбкой,
а может оскалом
на скулы
садишься.
Я с тобой тет-а-тет -полуновая мокрая тряпка.
Сквозь глаза
твои видно
слова
мне в ответ:
"Не годишься".
Я недолго в тебе сомневалась: да что там ты - лучший.
Только глубже
не стоит
друг в друга
вонзаться.
Каждый день
открывала
свою
накалённую
душу,
Что застряла меж двух равносильных: остаться/расстаться.
Я тебя
утомила
безмолвной
абсурдной
обидой.
Иногда мы играли в игру "не молчи" -> "всё понятно".
И часто
по-белому
очень
тебе я завидую.
Что любое
твое
сомнение
я понимаю
внятно.
Вместо откровений
Привет. Извини, что в стихах,
Но увы не ложится на прозу,
То, что скажешь не впопыхах,
Что давно под сердцем занозой.

Ты просил говорить откровенно,
О прошлом и о настоящем.
Ты узнаешь все непременно:
О болевшем и о болящем.

Недавно ты, помню, просил,
О моих рассказать мне пороках.
О своих ты вскользь говорил,
Но мы ведь не на уроках.

Я циничная, подлая, злая
Притворщица и актриса.
Всем,себе и всегда лгала я,
В углы заходя биссектрисой.

Вот сейчас с тобой говорю,
(На письме ведь флирта не видно )
И себя на мысли ловлю,
что тебе, должно быть, обидно.

На слова с твоей стороны
Отвечаю все чаще молчаньем,
Несмелым кивком головы,
А в трубку,всё чаще, "мычаньем".

Я своё давно отлюбила,
Чувства смешала с глиной.
О чести давно забыла,
И совесть вдруг стала длинной.

Перестань обо мне вспоминать,
Тосковать, и что хуже, грустить.
Тебе лучше меня миновать.
Забыть, охладеть, отпустить.
Сонет
Мы ненавидим фразу "до свиданья",
"спокойной ночи" и "пора домой".
Друг друга задеваем по незнанью,
Рассвет встречая под холодною водой.

Ты сквозняком, разбив окно, ворвался в сердце,
И полетели письма со стола,
Но нету в сердце ни замка уже ни дверцы,
Да что там: нет ни стула ни угла.

Теперь не модно "ключик подбирать",
Искать причины, чтоб дойти до самой сути.
Двусмысленною стала вдруг кровать,
И вверх ползет упрямо столбик ртути.

Мы ловим оцифрованные взгляды,
Достраивая в памяти сюжеты.
И друг на друга вешаем наряды,
Рисуя идеальные портреты.

В друг друге легче спрятать недостатки,
И с губ чужих свое услышать имя.
В тебе я даже слез храню остатки,
В себе ведь потеряю: я разиня...
Что делать?
Любимый, я не знаю, что сказать,
Под грузом опустившегося бремени.
Любимый, я не знаю, как спасать,
Воспоминанья о минувшем времени...

Чем чаще я мирюсь с тобой,
Тем глубже забирается надежда.
Нам не спастись от испытания судьбой,
Как не спасет от холода одежда...

И не вздохнуть уже нам глубоко,
Холодным невским розовым гранитом,
Не говорить уже о вечности легко...
И не грустить о теплом, но забытом...

Уже не так мы держимся за руки,
И взгляд я твой ловлю почти случайно,
То болен ты, то умираю я от скуки,
Но мы не верим этому. Отчаянно.

Умчались дни, где пело море солью,
Где такт вагонов танго нам чеканил,
Где в тишине с растрескавшейся болью
Ты безвозмездно сердце мне оставил...

Родной мой, я не знаю, как молчать,
О том, что твоё сердце разобьет....
Любимый мой, а нужно ли спасать,
Все то, что даже время не спасёт...
Человеку из прошлого Д. К
Здравствуй, человек из жизни прошлой..
Даже не узнал меня сначала...
Иногда тебя я вспоминала,
Но все чаще становилась пошлой..
На ступени круглосуточной аптеки
Ты спиною своё выдал имя.
Даже снег колючий шел.. как будто мимо..
("Не забывайте никогда о человеке")..
Разговор идёт, а сердце режет:
Мы ж не так когда-то говорили!..
Глубоко мы обсуждать любили..
А сейчас - какой-то ржавый скрежет..
Ты ледышкой стал, но это пусть.
Это время - оно трусит пылью,
Оборачивает будущее былью..
И восторг сменяется на грусть.
Эгоизм? Пусть даже: мне досадно,
Что не я поломанные спички
В три ряда считаю на ресничках.
Не ценила?.. Вряд ли.. ну да ладно...
Убивает общих фраз банальность,
Безразличный взгляд и сухость жестов.
Ждет тебя, наверное, невеста,
Успех, и даже где-то гениальность..

До свиданья. Руку пожимаю.
Ты прости меня: я всё усвоила.
Я теперь себя не понимаю..
Пока. Не злись, что так нелепо беспокоила.
Прости меня, моя
В бокале, танцует, качаясь мерцанье свечи.
На стенах дрожат позабытые кем-то тени.
Губами ни слова не проронив - не молчи:
Сердечных пробелов никто никогда не заменит..
Зачем потеряли мы время, которое лечит?
Зачем отпустили на волю строптивые чувства?
Мы думали станет со временем чуточку легче,
Но вот незадача: все чаще становится грустно.
Февраль озадачил не только нелепой погодой,
И лед над асфальтом уже не тревожит ноги..
Привыкли мы жить полугодьями до полугода,
Старательно сваливать в кучу мечты и тревоги..
Не слышим друг друга и просто идем параллельно.
Не в ногу, ни за руку, - просто.., как будто чужие.
И хочется снова влюбиться в друг друга смертельно..!
Но мы ведь упрямые, умные, - мы ведь теперь другие...
Мы знаем друг друга наверное слишком подробно,
А может мы льстим себе просто, или жалеем
О том, что не видно любви бесконечно загробной,
А может, - что именно мы, - её не имеем...
Возьми с ладоней тлеющее сердце
Возьми с ладоней тлеющее сердце.
Не обращай внимание на кровь.
Ему в груди холодной не согреться.
Возьми. Не надо снова грозно хмурить бровь.

Зачем? Ну так уж вышло, понимаешь,
Я позабыть тебя сто раз хотела.
Меня ты не зовешь – не прогоняешь.
И…В общем, в сердце оказалось дело.

Давно твоих волос я не касалась,
Сквозь пальцы - ты мои не пропускал.
Не рвали, не клялись, и не сражались.
Я все ждала. А ты не отпускал.

Возьми скорее, видишь, оно живо.
Согрей теплом прокуренных фаланг.
Не относись к нему уж слишком бережливо –
Пускай ко мне вернется бумеранг.

Я много раз колола тебя в спину:
Кинжал предательства ведь входит незаметно.
Невыносимой боли ты сдержал тогда лавину,
И с глупостью моей держался паритетно.

Теперь моя настала очередь скитаться,
Искать причины для любовной лихорадки.
В поту холодном ночью просыпаться,
И сочинять в углу стихи украдкой.

В груди, где сердце столько лет томилось,
Теперь пускай зияет пустота.
Не зарастает пусть, чтоб не забылось,
Как из души исчезла красота.

Отдай собакам, выкинь по дороге,
Продай соседу . Только не молчи.
Я 8 лет жила в своей тревоге.
Ударь меня. Хотя бы закричи.

Прости! Ну хочешь на колени встану?
Твои при этом буду целовать.
Я виноватой быть не перестану,
Не перестану и прощенья ожидать.

У ног твоих остался мой подарок.
Не пачкай рук. Пусть мышца кровоточит.
Пусть не напишем вместе мемуаров.
Пусть дождь сырой меня насквозь промочит
Не бросай меня в темноте
Закрываю глаза
От крика.
В душе бирюза.
Все безлико.
Я тяну к тебе руки.
Напрасно.
И шепчу мольбы звуки.
Опасно.
Открываю.
Сквозняк и плесень.
Убегаю.
Исход известен.
Рывок.
Я не чувствую пола.
Кивок.
Не найти глагола.
Разбегаюсь.
Влипаю в стену.
Сгибаюсь.
Пере-, из, -мена?
Мне хотелось
Просто плечо.
Мне не пелось.
Теперь горячо.
Не спрошу.
Не ответишь.
Все честно.
Сдержусь - не заметишь.
Известно.
Темнота
обвивает плечи.
Все это глупо.
И бред.
Конечно.
Здесь и сейчас
Так пошло, что не хочется писать,
Так тривиально, грустно недалёко.
Не хочется ни слышать, ни стонать
Как по-мещански быстро все поблёкло.

Рука ползет по чешуе из букв.
Зрачок расширен и прерывисто дыханье.
Чуть кислый привкус пересохших губ
На миг вернет в угасшее сознанье.

Молчанье перестало тяготить.
Застыли звезды в задымленном небосводе.
Достаточно не чувствовать, а - быть.
И не любить уже: хотя бы быть на взводе.

Колоть себя иголками из слов,
Чтобы расслабить судороги быта.
Чтоб не бояться ни капканов ни оков,
И дверь от сквозняков держать закрытой.

Зачем нам дали губы и язык?
Зачем научены сплетать слова и фразы?
Зачем ума козырные тузы
Держать за прикуп у последней фазы?

Поодиночке можно преуспеть.
Вдвоем - обычно медленней поход.
За каждым моим шагом - твоя плеть.
Что будет с нами чрез месяц....год?

Мы исчерпали собственный ресурс
И разговоров все остыли краски.
Ты по фарватеру идешь на новый курс,
А я перед тобой, увы, снимаю...маску.
философское
Рифмоформы
Слепота
Шел дождь. Очень мелкий. Косой. Никудышный. Февральский.
Дороги ловили, как зеркало, лунный, чуть грязный, круг..
В нем свет фонаря разлетелся неярким огнем бенгальским.
Ты свет потушил. И глаза твои, вспыхнув, внезапно потухли вдруг.

Остыл мятный чай, затихла вода, и соседи устали шептаться.
Но твой интерес не растет дальше этих квадратных метров.
Ты просто забыл как мечтать. И не хочешь опять попытаться.
И весь черно-белый мир стал простым: в нем нужно искать ответов.

Рука по инерции, чувствуя медь, извлекает в пространство звуки.
В мозгу чуть трещат накаленные за день остатки мыслей.
И нет оправданья апатии, лени, отчаянью, праздности, скуке.
Не важно зачем, и когда..Почему твои искры затихли, умолкли зависли?

Лицо расплывается в стеклах немытых маршруток и беглых трамваев.
Улыбка, кивок, поворот, разговор - все в оковах немого сознанья.
От страхов бежишь, от людей, от общенья. И правды и лжи избегаешь.
Не ищешь решений. Не любишь, не ждешь, не горишь. Нет старанья..

Рассвет для тебя приходит почти что совсем накануне заката.
Теряются люди, минуты, порывы. Ты любишь остывший ужин..
И сам каждый день для себя ожидаешь неясную сердца расплату.
Но часто совет, что звучит слишком просто, тебе уже просто не нужен..
По счетам
Перерыто небо облаками,
Рвы заката разрывают душу в клочья.
Вечер проплывает городами,
И действительность становится вдруг ночью.

По конвейеру улыбок и гримас,
Вдаль несутся семьи и народы.
Какофония и треск воздушных масс,
Стала средством обращения к природе.

Бесполезно стали таять вечера,
Резь в глазах - не смотрим друг на друга.
Вместо крыльев лепим веера,
И грудь затягиваем в жесткие подпруги.

Рабочий класс давно кишит рабами.
Мы покупаем жизнь уж много лет в кредит.
Мы тело топим совести дровами, -
Замерзнуть малодушье не велит.

Холодный луч зажжет на трассах пробки.
Начнет сначала прошлый новый день.
Мы копим зло в бетонные коробки,
И нас пугает собственная тень.

В себе не разглядишь врага и труса.
Его не видно, но - ирония, -он там.
Убого, некрасиво, подло, гнусно
Своей любовью рассчитаться по счетам..

Полутона
Полушепотом, полуропотом,
Перебежками, полутопотом.
Неуснувшая, но проспавшая,
Нелюбившая, но желавшая.
Перетерпится, перестонется,
Переплачется, перетомится.
Неуклюжая, но степенная,
Неизменная, переменная.
Почитавшая, рассказавшая,
Поумневшая, чуть дышавшая.
Недолечена, искалечена,
Недосказана, перевязана.
Пережитое, недошитое,
Пододетое, подзабытое.
Нехолодное, несезонное.
Невечернее, подоконное.
Дзвони
Дзвони.
Коли раптом з вікна
Ти очами торкнешься зірок.
Або хоч
цегляна стіна,
Не даючи зробити крок,
раптом схопить тебе самотнього.
Ти дзвони.
Не лишай надії.
В нерішучості більше істотнього,
Ніж упевненість в кожної дії...
Не дзвони,
Як думок коливання
Розвертають до низу спогади,
Коли є злочинне бажання
Невліковані рани потрогати.
Не образою -
Словом байдужим,
За уявне своє життя
Не спроможні душою здужати
Через зайвих дзвінків сміття..
Ломбард
Я сдала свою душу в ломбард
Мне ее не вернуть, очевидно.
В голове, словно шум от петард.
И туман. И темно. Стен не видно.
Одобрений и лести не жду.
И упреками сытость по горло.
Может даже к тебе прибреду.
Но дорогами ноги стёрло.
о человеке в человеке
Внутренний полёт
Четверть первого
Моя жизнь - огуречный сок:
бесполезно полезная штука..
Как в песочных часах песок,
Как нелепая сука-разлука..
Как усталые брызги ливня,
Как забытая кем-то перчатка,
Чуть милее и чуть наивней,
Чем в заумной статье опечатка..
Да и я ведь не жалуюсь вроде..
И не лгу, когда так пишу..
Я просто проснулась на взводе..
И пишу.. тороплюсь, спешу..
Замирает неслышно квартира,
Заснул наконец-то двор...
Не рифмуется что-то сатира,
Не клеится разговор...
К осени
Ноябрьской ветошью октябрь принарядился.
Нахохлившись в пыли резвятся воробьи.
Туман на город сизой пеной опустился,
И в пасмурный пейзаж врываются шаги.

Прохладой пыльной ветер душу загибает.
На северо-восток несутся облака.
В железных трубах басом ветер завывает,
И грубый шелк дождя ты знал наверняка

Но серым сводом, ватным одеялом,
Укрыла автострады, переулки и шоссе.
Картину золота агатом подменяла,
Ах, осень, как похожа ты на сладкое гляссе.

С тобою прожили мы много потрясений:
Дарила мне то клетку, то опять свободу.
Неповторим все так же гений твой осенний,
Ты просто с неба льешь на всех святую воду.
Натура
Любой попытке не дожить до понедельника.
Мы все заложники пустых теорий.
Умело прячем в глубине себя бездельника
Нам лень извлечь уроки из своих историй.

И в ясном небе мы рисуем тучи,
Надеясь, что фантазия спасет от боли,
И скрипки трель уже нам кажется тягучей,
И в сладком пироге мы ищем недостаток соли.
До свиданья!
Это город худых котов
И бессмысленных встреч на шоссе,
Голодных сомкнутых ртов
И жизней длинною в эссе.

Колотится бешено грудь,
Под дождь разгибаются ребра.
Хочу закричать "Забудь!",
Но опять пересохло нёбо.

Говорят, что со дна - путь наверх.
Что, закончившись, высохнут слезы.
Что тех, кого ты отверг,
Перестанут колоть угрозы.

Под размеренный стук колес
Убегу, не прощаясь, не плача.
А на ваш молчаливый вопрос
Пусть ответит моя удача.
Мир как мы
Лови тепло: и в дождь, и в минус двадцать.
Найди его под снегом, - оно тает.
Как просто нам друг другу улыбаться,
А дело в чем: никто так и не знает.

Тебе бывает сложно понимать,
Мои простые в общем-то проблемы.
Но я учусь тебя не донимать.
(Надеюсь, ты заметил перемены).

Как не бывает лета без дождей,
Так нам с тобой не миновать буранов.
И сотни неизвестных нам людей
Поднимут вверх подобье ураганов.

Не важно что случаются надрывы,
И что порою рвутся паруса.
Мы все меридианы в карте мира.
А мы с тобой - еще и полюса.
Кожного дня
Дбайливо нетерте вікно
Відкриває на небі зірки.
Й усіляке денне багно
Вилітає крізь отвір кватирки.

Ні оселі нема, ні родини –
Тільки кава та бідна гітара.
Вже струнами лічиш години,
І ніч вже не час, а примара.

Байдужого сірого ранку
Чекаєш заради прибутку.
Брудними сходами ганку
Крокуєш на кляту маршрутку.

Вихлоп знайомий вдихаєш,
У звичний вагон заходиш,
В руці телефон тримаєш,
А виходу не находиш.

І впевненість покидає,
Коли на один з юрбою.
Як жити ти вже не знаєш,
І від долі вже тхне журбою.

Знов тиждень летить до чортів,
І знов та самотність байдужа.
Ми заручники меж та дротів,
Нам відомо, що вже не одужати.
Столичность
Год, столица.
Не надо, ладно?
Не все как хотела.
Немного досадно.
Пропахли сезоны
горящими шинами,
трескучим морозом,
вагонов пружинами.
вспомнила многое,
больше - забыла.
Сердце не трогаю -
Ум одолжила.
Листья срывают
Покровские вихри
Сны убегают
И дни поутихли.
Хрипы, кашель -
обычное дело.
Оступилась душа,
а страдает тело.
Мне нравится идти по тротуару
Мне нравится идти по тротуару,
В любой из дней: пусть дождь или метель.
Мне нравится, как ты берешь гитару,
И то, как пахнет свежая постель.

Мне хочется, порой, дышать всей кожей!
И чтобы воздух тут же очищался.
И видеть кожей хочется мне тоже!
Чтоб звук протяжным эхом улыбался..

Я просто обожаю тишину,
Когда в груди торопится мотор.
Когда в чулан, в каморку, в глубину
Не нужно запираться на затвор.

Мне не хватает солнечного света,
А ночью - мне с луной не совладать.
Всегда не по погоде я одета,
Всегда мне на здоровье наплевать.

Я в мыслях уношусь к морским причалам,
О чем-то помню, много забываю.
Нет человека, в общем, без начала.
И без падений человека не бывает.

Моя поддержка – нервные волокна,
Что струнами натягивают грудь.
Моя история войдет со светом в окна.
И в темноту уйдет когда-нибудь.
Впервые за ночь
Впервые за ночь выспалась звезда.
Впервые утро было не морозным.
С протяжным свистом мчаться поезда.
И небо перестало вмиг быть грозным.
Впервые кофе я варила не спросонья,
И сердце билось по-весеннему легко.
И голубь белый влез на подоконник,
А я впорхнула в быстрое метро.
Я не иду – меня торопит ветер:
Лицо мне обнимает и колени.
Я рада, что живу на этом свете,
И рада этой беззаботной новой лени.
Закрылся люк в моей сырой землянке,
До осени – не влезу в погреба
Своей души. Мне хочется «Тамянки».
Мне воздух хочется руками загребать.
В такую пору хочется быть нежной:
Дарить тепло одним касаньем взгляда.
Любовь внутри становится безбрежной,
Непостижимой как туманностей плеяда.
Я просто перестану ждать проблем,
Я буду тебя крепче обнимать.
Добрее стану и терпимее ко всем,
И ты меня не перестанешь понимать.
Небо. Июнь. Разговор
Здравствуй небо, ты что меня не узнало?
Нет, я просто немного совсем погрустнела..
Говоришь, что скорее всего повзрослела?
Это тоже. Но больше, наверно, устала.
Я ведь раньше всегда-превсегда улыбалась.
Каждый день я жила с ощущеньем тепла и покоя.
А сейчас не пойму, что творится со мною такое.
Я среди переулков-домов потерялась.
Нет.Я рада тебе. Ты всегда лучезарное и голубое.
Даже тучи и грозы не в силах это исправить.
Ты свободно и, знаю, тебе некем править.
Ты как холст у художника бело-сине-тугое.
У меня от общенья с тобой заслезились глаза.
Но ответов конкретных, наверно, не стоит ждать?
Понимаю. Ну ладно. Мне надо бежать.
Поняла. Полный газ. И не стоит терзать тормоза!

300 дней
300 дней на одном дыхании,
без выдохов, стонов и жалости.
В безвоздушном, глухом сознании
В объятьях вселенской усталости.
Со страхом перед засыпанием,
С тяжелыми мокрыми веками.
С ночными по дому скитаньями,
С пустыми сердца отсеками.
Руки ломались зигзагами
И расправляись прутьями,
дорогами, универмагами.
И прозрачная, будто я.
Вату на небе клоками
Гоняет горячий ветер.
Птицы седыми платками
Раздвигают воздуха пепел.
Летять календарные числа,
От старта остался порох.
Споткнувшись, в полете зависла.
Лишь желтеющих листьев шорох
Мне напомнит, как все начиналось.
Как кружила в брущатке вьюга,
Как лилась ледяная вода.
Как смотрели в глаза друг другу.
Почему в них теперь пустота?
Про людей
Лица прохожих (всех) искажены новостями.
Открытые уши, без пуль, и таблеток - почти невозможно.
Мы робко кидаем друг в друга презренье и гнев горстями.
А без проклятий и лени, без грусти утро представить сложно.

Какофония звуков клавиатур, поездов и клаксонов.
Оркестр из профанов с осенью - только шире.
Зациклятся, как и было, помнишь, привычных дорог марафоны:
От подъездной норы - в пыль проспектов, на стул и привет квартире.

День короче, чем ты ожидал, и опять воскресенье.
Ты глаза открываешь, когда рассвело - это, к счастью, полдень.
Нет звонков: от друзей, от врагов. Теплый душ - спасенье.
Но одна прозорливая блажь не дает покоя: все ясно - голоден.

Тело просит покоя, еды и (совсем уже редко) - нежности.
Привыкает к фастфуду из углеводов, признаний, прикосновений.
С толщиной кошелька возрастает и степень безбрежности,
Степень рабских иллюзий, планов, надежд и веры в спасение.

Петли улиц, полотна шоссе, челноки запыленных авто,
Переплеты заброшенных и разбитых вен-закоулков
Проступать начинают сквозь тонкие нити дешевых холодных пальто,
Превращая курящих, везущих, спешащих в огромную гору окурков.

И опять выходной, и последняя пьеса лета
Заглянет к тебе в дом золотистым лучом-одиночкой.
Поиграет с тобой, как всегда, не дождавшись ответа.
И уйдет, за собою роняя, серых ливней промозглых слезинки-точки.
Реквием
Прости меня,
город, в который я
не вернулась.
Разметал
моих мыслей ветер
твои переулки.
Прости, что когда-то
небо твое качнулось,
А я, испугавшись
ливня и диких молний,
Перрон незнакомый целую
от сна очнувшись.
Закаты твои
мне часто лицо обжигали,
смолистый асфальт привычно
под каблуком
прогибался.
Дороги вели в те дома,
где ждали.
А слезы,
что часто градом
на землю роняла,
наутро зеленой травой-муравой
прорастали.
С тобой мы любили и
тысячу раз расставались.
Хамили, кутили, не часто,
но ошибались.
И солнце слепило в полдень,
и было душно.
Но мне не хватило
терпенья.
Зато,уж поверь,
нарасхват пошли
гордость и малодушие.
Сейчас ты один,
в темноте,
среди тысячи страхов.
Тебе 200 лет,
но по-детски
укрыто лицо в ладошках.
Испугано слушаешь стук прикладов
и рваных полотнищ
глухие, ярые взмахи.
Прости меня, город,
за то, что я подло
сейчас не с тобой.
Прости за родных,
чье сердце
с тех пор
кровоточит.
Прости за тревогу,
за смерть
и протяжной сирены вой.
Прости, что разлуки,
(наверно так надо),
никто уже не отсрочит..